Настораживают меня некоторые гг. из ЖЖ-сообщества!
Почему-то они решили, что должны, нет, просто обязаны ежедневно испекать новые записи. Я поражаюсь их неиссякаемой фантазии и работоспособности. А может, немерянному количеству свободного времени.
Они относятся к делу производства сообщений серьезно, я бы даже сказал, делово.
Ни дня без строчки.
Nulla dies sine linea, как говаривал Плиний.
День без записи - потерян. Да что там день - людей можно потерять. Пипл. Который ждет и жаждет. А это не фунт изюма скушать.
И приходится выдавать нагора любую дурно пахнущую осетринку. А когда и ее нет (не все же коту селедочка), берут у друзей, у врагов, у черта, лишь бы сказать - вот он, Я!
Еще Польска не сгинела.
Хорошо идут записи типа: Проснулась я поутру, поковыряла в носу - глядь!
Нет резинки от трусов. И трусов нет. А ведь с вечера были!
Или вот: что бы я сделал с миллионом долларов, если б получил их от покойной тети Хаи из Шанхая в наследство?
Чушь, скажите? Но ведь идет! И доходит до сердца, и трогает что-то глубоко интимное и сокровенное.
С волнением открываю очередную ленту своих друзей.
Я за них переживаю.
Почему-то они решили, что должны, нет, просто обязаны ежедневно испекать новые записи. Я поражаюсь их неиссякаемой фантазии и работоспособности. А может, немерянному количеству свободного времени.
Они относятся к делу производства сообщений серьезно, я бы даже сказал, делово.
Ни дня без строчки.
Nulla dies sine linea, как говаривал Плиний.
День без записи - потерян. Да что там день - людей можно потерять. Пипл. Который ждет и жаждет. А это не фунт изюма скушать.
И приходится выдавать нагора любую дурно пахнущую осетринку. А когда и ее нет (не все же коту селедочка), берут у друзей, у врагов, у черта, лишь бы сказать - вот он, Я!
Еще Польска не сгинела.
Хорошо идут записи типа: Проснулась я поутру, поковыряла в носу - глядь!
Нет резинки от трусов. И трусов нет. А ведь с вечера были!
Или вот: что бы я сделал с миллионом долларов, если б получил их от покойной тети Хаи из Шанхая в наследство?
Чушь, скажите? Но ведь идет! И доходит до сердца, и трогает что-то глубоко интимное и сокровенное.
С волнением открываю очередную ленту своих друзей.
Я за них переживаю.

